Судят грузина за убийство соседа. Судья говорит: — Ну рассказывайте, подсудимый, как это произошло. Грузин говорит: — Прихажю я, значыт, домой. Смотрю, дверь открыта. Вижу, мой сасед маю жену обнимает. Я хватаюсь за кинжал, но потом вспоминаю: я ведь тоже его жену обнимал! Смотрю дальше: мой сосед маю жену раздевает! Я хватаюсь за кинжал, но потом вспаминаю: я ведь тоже его жену раздевал! Смотрю дальше. Мой сосед мою жену валит на кровать!! Я хватаюсь за кинжал, но потом вспоминаю: я ведь тоже его жену валил на кровать… Судья (устало): — Короче, подсудимый, за что вы убили своего соседа? Грузин (возмущенно): — Я свой хуй об его занавэску не вытирал!!!

Даже хуй знает как начать–то.
В общем, моя жена шпилится в одну онлайн–игрушку. Не важно в какую. У нее тонна переписок по чатикам/аськам/скайпам, которые я в силу природной вежливости не читал и не буду, но знаю из других источников, что ей уже предлагали встречи тет–а–тет, да и пару раз она уезжала в ДС. К подругам.
Я, так–то, верю (нот айрони).
Взгляды моей жены диаметрально противоположны моим. Ей не нравится то, что нравится мне, она это избегает и периодически стебет. Да, по сути, интересов то толком и не осталось. Работа да ремонт.
Вся ее жизнь протекает в игре, ее интересы — там, ее друзья — там.
Ей не нравится замужняя жизнь. Не нравится общий быт. Это не говорится напрямую, но я это и так прекрасно понимаю, чувствую — все–таки 6 лет вместе. Ей интереснее не унылый я, приползающий поздно с работы, не разделяющий ее интересы, а те ребята, что по другую сторону монитора.
Все разговоры получаются натянутыми: со стороны это не заметно, но это так. Как будто невидимая пленка мешает нормально, искренне общаться.
Я хочу детей. Она не хочет под страхом смерти.
Думаю, если бы мы, чисто теоретически, поделились друг с другом самыми тайными косяками за последние годы жизни, теми косяками о которых обычно не говрят вслух, то я бы, наверное, узнал много нового. А самому рассказать было бы нечего.
Я, в общем–то, к чему: с какой стороны подойти к решению проблемы? Сил не осталось думать, хоть в петлю лезь. Можно ли вернуть себе свою женщину? Можно ли надеяться, что ко мне, однажды, повернутся лицом? И самое главное — как это, блеать, простимулировать?
Развод не предлагайте. Люблю слишком сильно, и не пойду на такое.

Глоссарий психиатрических эвфемизмов

Она ебанутая. — У нее гебоид.
Она по жизни была ебанутой, потом остепенилась. — У нее был протрагированный гебоидный шуб. Сейчас ремиссия.
Он — долбоеб, особенно после той аварии. — У него посттравматическая энцефалопатия.
Он — подкаблучник и ссыкло по жизни. — У него F60.7.
Он молчит, терпит, но и взорваться, сука, может. А так он охуенен. Порядочный, честный человек. — У него гиперсоциальная эпилептоидия Мауца с аффективно–кумулятивной пропорцией.
Я хз что он сказал. — Пациент с олигофренией о пациенте с инкогерентной аменцией (как вариант).
Я н–не п–понял ч–что он с–сказал… — Пациент с логоневрозом о пациенте с логоневрозом.